Суббота, 08.08.2020, 09:11Главная | Регистрация | Вход

Меню сайта

Форма входа

Поиск по сайту

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Каталог статей
Главная » Статьи » Аляска » Российско-американская компания

Александр Андреевич Баранов как личность

М.Н. Крючкова (Каргополь)

“Самая яркая личность в истории Аляски” — такими слова­ми охарактеризовал А.А. Баранова известный журналист, писа­тель и путешественник Василий Михайлович Песков [1]. Вообще мне казалось, что невозможно рассказать о Баранове лучше, чем о нем рассказал Песков в своей замечательной статье “Сказание о Баранове”, опубликованной в “Комсомольской правде” 12 октября 1991 г., которую он потом включил в свою книгу “Аляска боль­ше, чем вы думаете”. Но вот в 1996 г. вышел в свет исторический роман Аркадия Ивановича Кудри “Правитель Аляски” — великолепная книга, в которой наш земляк предстает перед нами как жи­вой. Автор рассказывает о нем с огромной симпатией и любовью. Познакомившись с этими книгами, вы получите ясное представле­ние о жизни и деятельности А.А. Баранова, о том, что это была за личность.

Имя нашего земляка известно каждому культурному американ­цу: ведь Баранов стал не только частью истории русского освое­ния Дальнего Востока и Америки, но и частью истории Соединен­ных Штатов Америки, истории русско-американских отношений. Кандидат биологических наук, москвич Борис Георгиевич Иванов, побывавший в 1988 г. на Аляске, рассказывает: “Я сам убедился, насколько популярно на Аляске имя Баранова. Его имя носят огромный остров, река, озеро, отели, а в Ситке (бывшем Ново-Архангельске, основанном А.А. Барановым) оно видно почти всюду: ули­ца, мемориальный холм, торговая фирма, магазин — везде Баранов, Баранов, Баранов!” [2].

«У нас это имя почти неизвестно, — с горечью констатирует в книге “Аляска больше, чем вы думаете” В.М. Песков. — Даже историк на мой вопрос смущенно пожал плечами: „Надо глянуть в словарь..."» Правда, москвичи, посмотрев рок-оперу “Юнона и Авось”, написанную на сюжет поэмы Андрея Вознесенского композитором Рыбниковым, познакомились с личностью Н.П. Рязанова и с романтической историей любви дочери комендан­та испанской крепости в Калифорнии Консепсион (Кончиты) де Аргуэлло и камергера императорского двора. Расскажу вам интересный случай. Когда группе москвичей в исторической компози ции нашего музея экскурсовод рассказал об А.А. Баранове и его деятельности в Северной Америке, москвичи чуть ли не с возму­щением заявили музейным работникам, что все эти деяния со­вершил Н.П. Резанов, а не неизвестный никому из них Баранов. Что ж!.. Никто не отрицает заслуг Николая Петровича Резанова, выдающейся личности, государственного деятеля начала XIX в. Ведь это о нем в наши дни адмирал Военно-морских сил США В. Дерс сказал: “Кто знает, если бы не его случайная смерть, то, может быть, в настоящее время Калифорния была бы не амери­канской, а русской!” [4]. Это Резанов выхлопотал для А.А. Бара­нова чин коллежского советника в 1802 г., понимая, как трудно “бесчиновному” правителю бороться со своеволием некоторых со­стоявших на службе Российско-американской компании морских офицеров, не признававших авторитета “купчишки” Баранова [5]. Это он спас население Ново-Архангельска от голодной смер­ти, привезя из Калифорнии закупленные у испанцев продукты. Посетив Русскую Америку и познакомившись с состоянием дел в ней, он преисполнился большим уважением к Баранову, вы­соко оценил его деятельность. Ум у обоих этих людей был госу­дарственного масштаба, взгляды их на будущее Русской Америки совпадали, они очень хорошо понимали друг друга. Но... 28 лет в Русской Америке прожил Баранов!.. Причем как прожил!.. Ве­ликолепнейший многосерийный фильм можно было бы создать о его жизни в Северной Америке. Как пишет В.М. Песков: “Ярких страстей и событий, приключений, удач и несчастий, героичес­ких дел, стрельбы из мушкетов и пушек хватило бы на длинную серию нынешних вестернов” [6].

Так что же за человек был Александр Андреевич Баранов? Сначала представим, как он выглядел. “Баранов ростом ниже среднего человека, плотен и имеет весьма значущие черты лица, не изгла­женные ни трудами, ни летами, хотя ему уже пятьдесят шестой год. Дикие, живущие в отдаленности, приезжают иногда смотреть его и дивятся, что столь предприимчивые дела могут быть испол­няемы человеком столь малого росту” — такой словесный портрет дает Гавриил Иванович Давыдов, мичман, состоявший на службе Российско-американской компании, описывая свое путешествие в Америку (речь идет о 1802 г.) [7].

В адрес Баранова было высказано немало упреков за жестокое отношение к коренному населению Северной Америки, за эксплуа­тацию алеутов и эскимосов.

Существует масса научной литературы, посвященной истории Русской Америки. Мои знания о ней очень скудны, и все же я, на основе тех источников, которые сумела просмотреть, беру на себя смелость защитить Александра Андреевича от обвинений его в жес­токости.

Легко рассуждать о жестокости, сидя в мягком кресле в теплом, уютном кабинете. Наверное, стоит поставить себя на место того че­ловека, которого обвиняешь.

Во-первых, Баранов был человеком своего времени, с этой точ­ки зрения нам и нужно рассматривать его деятельность. В то время, в те годы в самой России существовали жестокие крепостные поряд­ки. Великие географические открытия повсюду сопровождались ко­лонизацией “варварских” стран. Туземцев всюду использовали как дешевую или вовсе бесплатную рабочую силу.

Во-вторых, для чего он прибыл в Северную Америку? Отды­хать? Любоваться ее красотами? Нет, хотя говорят, что Аляска очень красива. Перед Барановым стояли определенные и очень нелегкие задачи. Основными из них были организация пушного про­мысла и контроль за ним. Ведь именно добыча ценной пушнины (прежде всего калана) была главным стимулом колонизации рус­скими промышленниками Северо-Западной Америки. Русские коло­нии держались в основном на принудительном труде туземцев. Для добычи морских бобров (так называли русские калана) создавались байдарочные партии из алеутов, под руководством русских началь­ников партий — байдарщиков. Кроме того, посредством использова­ния труда алеутов и эскимосов добывалось местное продовольствие (мясо и жир китов и других морских животных, рыба, съедобные коренья, ягоды). Не мог правитель Аляски даровать туземцам их прежней “вольности”, как того требовали миссионеры, поскольку само существование русских колоний оказалось под большим воп­росом [8]. Нужно было осваивать и заселять эту суровую землю, строить крепости и корабли, заниматься огородничеством и скотоводством, развивать торговлю, вести финансы, открывать церкви и школы... Справился ли Александр Андреевич с теми задачами, которые перед ним стояли? Да, справился. “Барановский” период был наиболее блестящим в истории Русской Америки, он ознаме­новался значительным расширением ее владений, торговых связей, укреплением экономического благосостояния Российско-американс­кой компании.

В-третьих, железная дисциплина, которую он установил в колониях, была осознанной необходимостью, потому что действовать Баранову приходилось в крайне тяжелой и сложной обстановке. Ба­ранов не был жестоким по натуре человеком, он был жестким, во­левым, суровым и требовательным начальником, но “человек иного склада не смог бы удержать в своем повиновении ту пеструю рать из бывалых матросов, ссыльных, отчаянных и беспутных север­ных промышленников, которые и составляли основное население Русской Америки” [9]. А Виктор Петров в своей книге “Русские в истории Америки” называет людей, с которыми Баранов осваивал Северо-Западную Америку, “ушкуйниками” (в Новгородской земле XIV-XV вв. члены вооруженных дружин, формировавшихся бояра­ми для захвата земель на Севере и торгово-разбойничьих экспедиций на Волгу): “Не легко было Баранову управлять своей вольницей, но благодаря организаторскому и административному таланту, он смог не только подчинить ушкуйников своей власти и воле, но, что еще более важно, внушить уважение к себе” [10]. Баранов заслужил славу человека с “железной” рукой, но справедливого. Но даже та­ких людей катастрофически не хватало, и они были разбросаны по немногочисленным поселениям Русской Америки, находящимся на значительном расстоянии друг от друга.

Главное управление Российско-американской компании не очень-то спешило оказать поддержку колониям, поэтому они испытывали хронический недостаток в продовольствии. Самую ост­рую нужду люди испытывали в хлебе, который, несмотря на все старания, в колониях не вызревал. На рубеже XIX в. на материке Северной Америки и у архипелага Александра русские встретились с сильным противодействием чрезвычайно воинственных индейских племен, готовых воевать без всякой причины — просто ради вой­ны.

Кроме того, продвижение русских на юг стало уже наталки­ваться на конкуренцию английских и американских торговцев. Последние выменивали у индейцев бобровые шкуры, снабжали ин­дейцев ружьями и даже пушками, продавали ром и другие спир­тные напитки, что было запрещено в торговле с аборигенами в Русской Америке, а также подстрекали индейцев к выступлени­ям против русских [11]. Так, в 1802 г. индейцы-тлинкиты, под­стрекаемые и вооруженные американскими торговцами, напали на Михайловскую крепость на острове Ситка, убили всех живших в крепости русских и алеутов, подвергнув многих из них перед смертью мучительным пыткам; разграбили компанейские склады с пушниной, сожгли крепость и строившееся судно. А ведь Бара­нов обосновался на Ситке с разрешения индейских вождей (тойо­нов). Правитель настойчиво предупреждал своих помощников и всех промышленников, чтобы они соблюдали предельную деликат­ность по отношению к колошам (так русские называли индейцев), охраняли всемерно мир с ними, не раздражали их и не оскорбля­ли, ничего не брали без платы...

Вот в каких условиях создавались и расширялись “заведения” компании в Америке! Но дадим слово очевидцу событий мичману Г.И. Давыдову: “Двенадцать уже лет (речь идет о 1802 г. — М. К.), как он (Баранов. — М. К.) живет в Америке с народами дикими и грубыми, окруженный всегдашними опасностями, борясь с закоренелым развратом находящихся здесь русских, с беспрестанными трудами, со всеми недостатками, нередко с самим голодом, притом не имеющий ни одного почти человека, способного содействовать ему с таковою же ревностью, был лишен способов не токмо распро­странить здешнюю торговлю, но даже противиться мщению неко­торых народов или облегчить участь других, порабощенных Рос­сийско-американской компанией. Кажется, как будто он без всякой помощи оставлен самому себе находить средства... к поддержива­нию заведений в Америке. Все сии труды. Препятствия, горести, недостатки и неудачи не ослабили дух сего редкого человека, хотя, конечно, влили в нрав его некоторую мрачность. Твердость духа его и всегдашнее присутствие разума суть причиною, что дикие без любви к нему уважают его, и слава имени Баранова гремит между всеми варварскими народами, населяющими северо-западный берег Америки...» [12].

В-четвертых, хотя прибыль частных купеческих компаний, а затем и Российско-американской компании обеспечивалась эксплуатацией коренного населения Северной Америки и простых русских промышленников, русское освоение Алеутских островов и Аляски по своему отношению к коренным жителям отличалось в лучшую сторону от крайне жестокой испанской колонизации Америки, а затем и англо-французской уже хотя бы тем, что рус­ские никогда не стремились к геноциду (истреблению отдельных групп населения по расовым, национальным, этническим или ре­лигиозным признакам) [13]. Так, далекий от добрых чувств к России английский мореплаватель Джордж Ванкувер, исследо­вавший Тихоокеанское побережье Северной Америки в 1790-1795 гг., отмечает: “Я с чувством приятного удивления видел спокойс­твие и доброе согласие, в каком живут русские между самыми грубыми сыновьями природы. Покорив их под свою власть, они удерживают влияние над ними не страхом победителей, но, на­против того, приобретая любовь их благосклонным обращением... Русские находятся на весьма дружественной ноге со всеми жите­лями края” [14].

Нельзя не отметить, что торгово-промысловое освоение рус­скими Аляски имело и прогрессивные для своего времени черты: сравнительно демократичный характер освоения, введение более передовых способов производства, земледелия, скотоводства, тен­денции к развитию многоотраслевого хозяйства, а также стремле­ние к просвещению коренного населения. Так, А.А. Баранов раз­работал образовательную программу для местных детей, креолов, у которых отцы были русские, а матери — из коренного населения (алеутки, индианки, эскимоски). Российско-американская компа­ния осуществляла общее образование и подготовку мастеровых раз­личных профессий, мореходов и судовых механиков из туземных детей и креолов. Их обучали не только на островах, но и в Охотске, Иркутске и Санкт-Петербурге. Так, креол Александр Филиппович Кашеваров (1808-1866) дослужился до чина генерал-майора.

Александр Андреевич Баранов считал, что служит не только компании, но и Отечеству. Только при этой высокой цели оправды­вались все те неимоверные усилия и лишения, которые он терпел тут с горсткой колонистов. В гимне, сочиненном Барановым, есть такие строчки:

Здесь хоть дика кажется природа,

Кровожадна привычка народов,

Но выгоды важны,

Отечеству нужны

Сносными делают скуку и труд [15].

Но он не собирался до конца дней своих оставаться в Америке и неоднократно просил правление компании послать ему замену. Да и возраст у него был солидный, в то время человек его возраста считался старым.

Из донесения Н.П. Резанова Александру I от 15 февраля 1806 г.: «...Намерен он был (Баранов. — М. К.) возвратиться в Россию, но я, видя край без сведущего начальства остающийся и лучших людей за ним последующих (среди русских поселенцев были ведь и такие, которые были готовы идти за ним в огонь и в воду, и это были действительно лучшие из промышленников люди по своим моральным качествам, и они не остались бы в Америке, если бы Баранов покинул ее. — М. К.), объявил ему, что Вашему императорскому величеству благоприятно будет, чтоб остался он здесь до присылки из России ему преемника, и он повиновался. Множество полезных его подвигов заслуживают беспристрастно ему отличие” [16].

“Нельзя не заметить... что во всех поселениях Российско-американской компании, которые мне случалось видеть, господствует примерная исправность во всех отношениях. Ничего не прогля­деть, на все быть готовым — было правилом Баранова; дух этого необыкновенного человека витает, кстати, и теперь над им осно­ванными заведениями”, — писал через 10 лет после смерти Ба­ранова известный русский мореплаватель Федор Петрович Литке. А выдающийся исследователь Аляски Лаврентий Алексеевич За­госкин (1808-1890) вообще считал, что Русская Америка, «...эти полтора миллиона квадратных верст материка Америки есть пода­рок России от первого главного правителя колоний, впоследствии коллежского советника — Александра Андреевича Баранова... че­ловека, обрекшего себя на 28-летнее отлучение от родины, им пла­менно любимой, в край совершенно новый и дикий в ту пору для всей Европы”.

Александр Андреевич был человеком чести и долга. Через все 28 лет службы он пронес репутацию честного, бескорыстного че ловека. Стяжательские свойства характера у него отсутствовали полностью. Самые острые критики главного правителя не могли обвинить его в преследовании личных целей: располагая огромной и почти бесконтрольной властью, он так и не скопил себе состояния, предпочитая раздавать средства нуждающимся родс­твенникам и знакомым или жертвовать их на церковь, училище или в пользу бедных. Обратимся снова к свидетельству Гавриила Ивановича Давыдова: “Он (Баранов. — М. К.) не легок на зна­комства, но для друзей своих не жалел ничего, любит угощать иностранцев всем, что имеет, и всегда с удовольствием помогает бедным. Совершенное бескорыстие — не первая в нем доброде­тель. Он не только не жаден к собиранию богатств, но и пра­ведное стяжание свое (то есть то, что заработал) охотно уделяет знакомым своим, претерпевающим недостаток” [17]. Известно, что часть своего жалованья Александр Андреевич отдавал Ива­ну Александровичу Кускову, своему ближайшему помощнику, и правителю Кадьякской конторы Баннеру, чтобы удержать их в Америке, так как они были как раз из тех людей, на которых он мог положиться. Жалованье у них было небольшое. В Тотьме есть собор (Богоявленский), восстановленный после пожара 1815 г. на пожертвования. 1 000 руб. поступила из Русской Америки “от Ба­ранова и других служащих Российско-американской компании”. Находясь далеко от Каргополя, Баранов стремился денежно спо­собствовать воспитанию в родном городе бедных детей и содержа­нию гражданского училища [18]. И снова возникает вопрос: мог ли быть такой человек жестоким? Лично я во всех этих фактах вижу проявление деятельной любви к людям. Не знаю, как вам, а мне бы очень хотелось, чтобы среди наших начальников было побольше таких “жестоких” людей!

Хочется отметить, что правитель Русской Америки был заботливым мужем и отцом. Имея обширные знания во многих областях жизни, приобретенные ценой самообразования, он стре­мился дать своим детям систематическое образование. Его дочь Ирина знала два иностранных языка (английский и немецкий), играла на фортепиано. Сын Антипатр, выросший в гавани, куда приходили корабли со всех концов света, бредил морем и еще в детстве твердо решил стать моряком. С тринадцати лет он учас­твовал в морских плаваниях на судах компании, причем Алек­сандр Андреевич просил капитанов, чтобы они не делали его сыну никаких скидок, относились к нему как к рядовому члену команды судна. Антипатр умел обращаться с компасом и пару­сами, по вантам лазил, как кошка, бесстрашно вел себя во время шторма.

“Счастливое произведение природы”, “редкий человек”, “необыкновенный человек”, “исключительно одаренная личность” — все эти высокие оценки относятся к нашему земляку. Об А.А. Баранове можно рассказывать бесконечно. Но... читайте Василия Михайлови­ча Пескова и Аркадия Ивановича Кудрю.

Заканчиваю свою статью высказываниями двух наших современников, исследовавших жизнь и деятельность А.А. Баранова. Американец русского происхождения Виктор Петров в книге “Рус­ские в истории Америки” пишет: “Не будь Баранова, не было бы и Русской Америки, и неизвестно, смогли ли бы русские удержаться на Аляске” [19]. В.М. Песков считает Александра Андреевича Бара­нова человеком, по масштабу личности равным Петру I и Суворову [20].

 

Примечания

1.  Песков В. Аляска больше, чем вы думаете. М., 1994. С. 141.

2.  Иванов Б. Именем земляка // Коммунист. 1989. 25 мая.

3.  Песков В. Указ. соч. С. 141.

4.   Сурник А.П.  Последнее письмо камергера // Русская Америка. 1995. Вып. IV. С. 29.

5.  Российско-американская компания и изучение Тихоокеанского се­вера, 1799-1815: сб. док. М., 1994. С. 44.

6.  Песков В. Указ. соч. С. 140.

7.  Российско-американская компания... С. 66.

8.  Гринев А. Правитель Русской Америки // Былое. 1996. № 12.

9.  Кудря А. Правитель Аляски: Ист. роман. М., 1996. С. 166-167.

10.  Петров В. Русские в истории Америки. М., 1991. С. 75.

11.  Русская Америка: По личным впечатлениям миссионеров, земле­проходцев, моряков, исследователей и других очевидцев. М., 1994. С. 13.

12.  Российско-американская компания... С. 66.

13.  Русская Америка. С. 35.

14.  Песков В. Указ. соч. С. 143; Алексеев А. Колумб российский // История: Науч.-попул. оч. М., 1985. С. 42-47; Российско-американская компания... С. 35.

15.  Русская Америка в “Записках” Кирилла Хлебникова. Ново-Архан-гельск / сост., предисл., коммент. и указания Г.С. Федоровой. М., 1985. С. 222.

16.  Российско-американская компания... С. 145.

17.  Там же. С. 66.

18.  Онучина И. Неизвестные письма Александра Баранова // Комму­нист. 1996. 29 июня.

19.  Петров В. Указ. соч. С. 70.

20.  Песков В. Указ. соч. С. 142.

 

 

РУССКАЯ АМЕРИКА 
Материалы III Международной научной конференции 
«Русская Америка» (Иркутск, 8–12 августа 2007 г.) 
 

Категория: Российско-американская компания | Добавил: Майя (27.03.2014)
Просмотров: 861 | Теги: Аляска, Баранов | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Copyright MyCorp © 2020 | Сделать бесплатный сайт с uCoz