Воскресенье, 25.06.2017, 22:08Главная | Регистрация | Вход

Меню сайта

Форма входа

Поиск по сайту

Календарь

«  Июнь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Ермолаев И. Н. "Псковский чиновник Николай Резанов и его "Юнона" и "Авось""

Нижеследующая статья была первоначально напечатана в апреле 2004 г. в районной газете "Псковская провинция". Наше внимание к данной теме привлёк известный псковский музыкант Виктор Владимирович Беляев. Теперь имя Резанова стало более широко известно на Псковщине. В областной газете "Псковская правда" за сентябрь 2005 г. появилась публикация Людмилы Васильевой под названием "Избрав вас на подвиг, пользу Отечеству обещающий…", где приведены новые факты о связи Резанова с Псковским краем. Отрадно, что главная областная газета теперь сумела оценить значимость темы. Поскольку за прошедший год у нас также накопились некоторые новые сведения по данному сюжету, то предлагаем Вашему вниманию статью под прежним названием, но "с уточнениями и дополнениями".  И. Н. Ермолаев.         20 сентября 2005 г. Псков.

ПСКОВСКИЙ ЧИНОВНИК НИКОЛАЙ РЕЗАНОВ И ЕГО "ЮНОНА" И "АВОСЬ".

Резанов! Славы сей бессмертной

Причастным кто не хочет быть?

А бодрость, смелость, дух бесстрашный

Чего не в силах покорить?

 

Пусть там валы стремятся льдисты,

Дымятся горы каменисты

И пышет яростный Эол;

 

Но Росс в тебе образованный

Измерит океан пространный,

Украсит Александров трон.          Г. Р. Державин.

       Вид Псковского Кремля.

Имя Николая Петровича Резанова (1764-1807) известно большинству наших современников и земляков лишь в качестве героя  популярной с начала 80-х гг. XX-го столетия рок-оперы "Юнона и Авось", поставленной по поэме А. Вознесенского на прекрасную музыку А. Рыбникова.

Талантливость исполнения и притягательность  романтического сюжета, в ходе развития которого возвышенное  чувство, преодолевая пространство и время, объединяет  влюбленных России и Америки, обеспечили на исходе "холодной войны" небывалый успех этой постановке, сделав её культовой. До недавнего времени она шла на столичной сцене с бессменным Караченцовым в главной роли.

В самой Америке реальный исторический сюжет со всеми романтическими подробностями любви русского посланника Николая Резанова и дочери калифорнийского коменданта Марии Консепсьон де Аргуэльо (Кончиты) получил известность гораздо раньше. Уже более ста лет там выходят поэтические произведения и романы на данную тему, создаются мемориалы. Следуя этой лирической волне, авторитетная "Британская энциклопедия" ставит имя Резанова (несколько, видимо, преувеличивая) в ряд таких значимых деятелей русской истории, как Пётр I и М. Ломоносов.

Между тем Николай Петрович Резанов имеет самое непосредственное отношение и к нашему родному городу. О том, что Резанов служил около пяти лет в Пскове в 1780-х годах, упоминал ещё лично знавший его митрополит Евгений Болховитинов в одном из томов изданного в 1845 г. "Словаря русских светских писателей". Подробная статья о Резанове публиковалась также в издававшемся на рубеже XIX-XX вв. "Русском биографическом словаре" А. А. Половцова, где тоже было краткое упоминание о псковском периоде жизни Резанова. Однако данный сюжет в нашей краеведческой литературе широкой известности не получил. Резанов не представлен ни в одном из последних юбилейных энциклопедических изданий о Псковском крае. Поэтому все сведения о его пребывании в Пскове, приобретают для нас, учитывая звучность имени  Резанова, особое значение.  

В этой связи современные исследователи отмечают, что в его биографии ещё много неясностей. Во множестве публикаций подробно описана, по вполне понятным причинам, лишь наиболее значимая часть его деятельности в качестве одного из основателей Русско-Американской компании и руководителя (вместе с И. Ф. Крузенштерном) первой отечественной кругосветной экспедиции (1803-1806). В Красноярске в 1995 г. издан объемный документальный сборник "Командор", где представлены биография, переписка и журналы его путешествий. Там же создан превосходный сайт "Командор Резанов" (http://rezanov.krasu.ru/), где можно прочесть многочисленные исследования, мемуары, документы, ознакомиться с библиографией, посмотреть иллюстрации и ссылки по теме. 

Напомним кратко основные вехи этой биографии, включая данные о псковском периоде жизни, документальные свидетельства чему хранятся в Государственном архиве Псковской области (ГАПО).

Николай Петрович Резанов родился в дворянской семье 28 марта 1764 г. (по  старому стилю) в Петербурге. Получил домашнее воспитание. Знал несколько иностранных языков. Его семья через дядю Ивана Гавриловича, занимавшего высокие государственные посты, поддерживала дружеские связи с Г. Р. Державиным. С раннего возраста, по обычаю того времени, числился на военной службе. Затем вступил в элитный Измайловский полк, где проходил службу сержантом. Но в марте 1784 г. был "пожалован из сержантов к статских делам капитаном" и вместе с матерью, сестрой и двумя братьями оказался в Пскове.

По какой причине ему пришлось покинуть столицу - пока неизвестно. Родной отец его - коллежский советник Пётр Гаврилович - в то время проживал отдельно от семьи в Иркутске, где против него тянулось многолетнее судебное преследование по обвинению в растрате.

Почему  Резановы направились именно в Псков? По этому поводу есть предположение, подтверждение которого дало бы нам основание считать Николая Петровича ещё более близким Псковскому краю не только по жизни и служебной деятельности, но и по прямому родству.

В третьем томе выходившего в начале XX-го столетия дореволюционного издания "Петербургский некрополь" на с. 557 указано, что мать Резанова - Александра Гавриловна, рожд. Окунева, жена статского советника - "скончалась  26 февраля… в 6 часов по-полуночи". Похоронена при церкви Тихвинской Божией матери, в селе Анненском. На её могиле следующая эпитафия:

"Любовью к ближним ты дышала в жизни сей,
И память о тебе не умирает;
И над могилою твоей Признательность в слезах молитву воссылает".

В справке, предоставленной нам заведующим СБО Библиотеки РАН Н. А. Сидоренко, сказано: "В XIX в. многие из родственников Н. П. Резанова были похоронены при церкви Тихвинской Божией Матери в селе Анненском (в некоторых источниках указывается как Аннинское). По "Историко-статистическим сведениям о С.-Петербургской епархии" (Вып. 8. СПб., 1884. С. 284-287) это село было основано в 1800 г. самим Н. П. Резановым и названо в честь его жены Анны. Оно располагалось на правом берегу Невы, в 43 верстах от Петербурга и в 17 верстах от Шлиссельбурга. На 1884 г. принадлежало помещику Кокошкину. По всей видимости, это сын Сергея Александровича Кокошкина - петербургского обер-полицмейстера, первой женой которого была дочь Н. П. Резанова Ольга Николаевна Резанова, в составе приданого которой, как нам представляется, оно и вошло в собственность Кокошкиных. О. Н. Резанова умерла в 25 лет при родах. В настоящее время это село на картах Ленинградской области отсутствует".

Род Окуневых издревле известен на Псковщине. По переписной книге 1710 г. (л. 152 об.) "Афонасья Афонасьева сына Окунева сельцо Щипачево, на реке на Черёхе в помещикове дворе (л.153) помещик … 30 лет, у него жена Акилина 40 лет, дети Иван 15 лет, Гаврила 9 лет, Иван меньшой 4-х лет, люди…". Возможно, упомянутый здесь Гаврила 9-ти лет и есть начавший свою карьеру при Петре I генерал-майор Окунев Гавриил Афанасьевич (1699-1781), ставший одним из первых русских кораблестроителей. В 1746 он возглавил всё судостроение на Балтике. С 1763 г. был в отставке с пожалованием в генерал-майоры. Сын его - Окунев Александр Гаврилович - в  царствования Екатерины II и Павла I архитектор и смотритель Петергофских дворцов и садов.

Мать Резанова - Александра Гавриловна Окунева - родилась  около 1741 г. Следовательно, она могла быть дочерью либо самого Гавриила Афанасьевича Окунева либо другого представителя данного рода.

В "Межевой книге Псковского уезда Демяницкой волости" за 1784 г. описано "общее владение" статского советника Александра, подполковника Семёна, надворного советника Михаила, секунд-майора Петра Гавриловича Окуневых" (ГАПО. Ф. 38. Оп. 1. Д. 9389. Л. 1). В другой "Межевой книге" содержится "План владения генерал-лейтента Сергея Александровича Кокошкина" (мужа дочери Н. П. Резанова Ольги, скончавшейся в 1826 г.). Владение располагалось в Демяницкой волости Псковской губернии и граничило с владениями Окуневых. Межевание проводилось в 1784 и 1852 гг.  (ГАПО. Ф. 196. Оп. 1. Д. 4914. Л. 6-7).

Во второй половине XVIII в. одному из представителей рода Окуневых - Михаилу - принадлежала в Пскове часть здания, известного позднее под названием "двор Подзноевых" (по имени последующих владельцев). Здание, расположено возле Поганкиных палат, на пересечении современных улиц Некрасова (бывшей Губернаторской) и Советской (Великолуцкой).

Если мать Николая Петровича Резанова принадлежала к данному псковскому роду Окуневых и носила в девичестве соответствующую фамилию, то становится более понятным, почему Резановы в 1784 г. приехали из Петербурга именно в Псков. Пока это предположение, требующее более точных доказательств, однако свидетельств о связи Резанова с Псковским краем и без того более чем достаточно.

Сам Николай Петрович впоследствии обзавёлся имением в Псковском уезде. В "Списке помещиков, с указанием крестьян, им принадлежащих" (1802 г.) за действительным камергером Николаем Петровичем Резановым перечислены в Псковском уезде следующие деревни: Выставки, Бочкино, Подвишинье, Кузнечново, Горбово, Синцово. Всего 241 душа мужского пола (ГАПО. Ф. 58. Оп. 1. Д. 1122. Л. 58 об.)

Можно представить разницу, которую воочию вынужден был наблюдать двадцатилетний гвардейский капитан между столичным Петербургом, с его 200-тысячным населением, и лишь недавно обретшим губернский статус Псковом, который насчитывал около 7-ми тысяч жителей. Правда, в самой губернии тогда было почти столько же населения, сколько и сейчас… 

Как следует из документов ГАПО, Резанов поступил на службу в Псковскую палату гражданского суда 8 марта 1784 г., в чине коллежского асессора 8 класса ("с заслугою года"). В журнале её заседаний от 14 мая записано определение о Н. П. Резанове, "в дневных журналах с сего числа показывать его наличным". (ГАПО. Ф. 55. Оп. 7. Д. 253. Л. 186)

Здесь он прослужил до февраля 1788 г., после чего стал "за вычетом жалованья" брать один за другим отпуска в Петербург, которые ему несколько раз вынуждены были продлевать, выдавая "для проезда пашпорт". Но он не спешил возвращаться. В мае Николаю Петровичу всё ещё продолжали начислять часть положенного по штату жалованья. Наконец, определили последний срок возвращения на службу - июнь. Однако и к данному сроку столичный отпускник не вернулся, объясняя это намерением "вступить в воинскую службу". 5 декабря 1788 г. последовало окончательное предписание Псковского наместнического правления: "Палаты гражданского суда асессора Резанова с должности уволить, о чём оной палате дать знать сообщением" (ГАПО. Ф. 55. Оп. 8. Д. 1032. Л. 12 об.).

К этому периоду относится и собственноручная записка Николая Петровича к проживавшему с ним в Пскове брату Дмитрию, с просьбой "принять из Псковской гражданской палаты заслуженое жалованье, сколько причтётся, и в книге вместо меня расписаться…" (ГАПО. Ф. 55. Оп. 8. Д. 1031. Л.12).

Так Резанов расстался со своей псковской службой. Видимо, у него появилась хорошая протекция, позволившая, наконец, вырваться из провинции. Некоторые даже предполагают, что на молодого псковского красавца когда-то (до приезда в Псков или после) обратила внимание сама Екатерина II. Однако сообщения по этому поводу настолько запутаны и противоречивы, что остаются пока только на уровне известных легендарных преданий об императрице и её гвардейцах. С другой стороны, что касается "воинской службы", то в это время шли очередные войны с Турцией и Швецией...

Таким образом, Резанов служил в Пскове около пяти лет, из которых последний год числился формально ("в отпусках"). По должности за это время так и не продвинулся. Столь длительное бесперспективное пребывание среди псковских провинциальных чиновников в дальнейшем многому, видимо, его научило, когда колесо фортуны вдруг повернулось ему навстречу. Свою удачу Николай Петрович уже держал крепко. Но тогда, в Пскове, вряд ли кто-нибудь мог усмотреть в этом скромном чиновнике будущего государственного деятеля, академика, дипломата, покорителя океанских просторов и бездонных глубин прекрасного женского сердца на другом краю света.

Ознакомимся в общих чертах с некоторыми подробностями псковской службы Резанова и его окружения. Палаты гражданского суда в числе прочих губернских учреждений были образованы по реформе Екатерины II в 1775 г. В Пскове торжественное открытие палаты состоялось при учреждении наместничества в 1777 г. Подчинялась она непосредственно Сенату. В ней на бессословной основе принимались к рассмотрению и обжалованию решения всех нижестоящих судебных учреждений по гражданским делам. Во главе палаты стоял председатель, дела решало присутствие в составе "присутствующих": двух советников и двух асессоров, с решающим голосом председателя. Прочие служащие  относились к "канцелярским". Всего по штату было 20 должностей. Пять высших занимали "природные  дворяне", на остальных должностях, начиная с секретаря, служили выходцы из "секретарских, священнических, солдатских, крестьянских детей" и один "вольный".  

До 1763 г. государственным служащим жалованья не платили, и они кормились "от дел", т.е. тем, что теперь обычно именуют "взяткой". Но с тех пор минуло 20 лет, и по штатному расписанию 1777 г. коллежскому асессору 8-го класса Резанову в год полагалось жалованья 300 руб. Выдавалось оно каждые четыре месяца по 100 руб.

В 1780-х гг. ориентировочные цены на продукты в Псковской губернии были такие: фунт калачей пшеничных - 2 коп.; фунт хлеба ржаного печного - 1,5 коп.; фунт масла конопляного - 6 коп.; фунт рыбы свежей (щуки, леща, окуня) - 3,5 коп.; фунт мёда - 19 коп.; гусь живой - 25 коп.; утка живая - 17 коп.; курица живая - 9 коп.; яиц десяток - 6 коп.; пуд мяса говяжьего - 1 р.; пуд мяса солёного - 50 коп.; пуд баранины - 80 коп.; пуд сена - 8 коп. 

Председатель палаты, 5-го класса статский советник, получал  в год 840 руб.; советник 6-го класса - 600 руб.; протоколист 13-го класса - 200 руб.; архивариус 14-го класса - 130 руб.; копиист - 60 руб.;  сторож - 18 руб. (ГАПО. Ф. 55. Оп. 8. Д. 1031. Л. 10 и об.). При этом председатель палаты по служебным ведомостям на 1786 г. имел в разных губерниях России 1200 крепостных душ. У одного из  советников было 100 "душ", у второго - 2 "души". Остальные чиновники,  включая Резанова, "душ не имели" (ГАПО. Ф. 55. Оп. 8. Д. 926. Л. 53-65).

Для служащих Псковского наместничества с 1784 г. были введены  светло-синие кафтаны с малиновыми обшлагами, камзолы палевого цвета, короткие штаны-кюлоты, чёрная треугольная шляпа и шпага (для дорян). Вероятно, в таком виде  иногда представал окружающим на псковских улицах и Николай Петрович.

За время службы взысканий он не имел. Несколько раз отсутствовал по болезни. Ежегодно отпрашивался в отпуск в Петербург, на срок до месяца. Здание присутственных мест, где ныне располагаются областные власти, в то время постепенно строилось и окончательно было возведено лишь к началу 1790-х гг. Возможно, Резанов до завершения строительства мог посещать прежнее здание присутственных мест, расположение которого требует уточнения (оно могло быть и в разных помещениях).

Сохранилось описание внутреннего вида Палаты гражданского суда за 1778 г., которое может дать нам некоторое представление о той бытовой обстановке, в которой проходила псковская служба Резанова. В соответствующей "Ведомости Псковского наместничества палаты гражданского суда, какое число в оной имеется и каких именно казённых вещей…" перечислены нижеследующие "вещи".  

В палате  "два покоя, один - судейская камора, другая - прихожая, где и приказные служители". Два образа: "первый - в медном окладе, во имя обретения честного и животворного креста господня; второй - без окладу, во имя архангела Михаила и других угодников". Два зеркала: "зерцало с гербом и подножием, позолоченное… и "зерцало большее, в раме красного дерева, каймы вызолочены". Стенные часы, "за стеклом в футляре красного дерева, и в нём два замка, на них три медных шишки". Три стола: "судейский - с четырьмя ящиками и внутренними замками; секретарский - с двумя ящиками и внутренними замками; подьяческий - с восьми ящиками и внутренними замками". Две круглые судейские оловянные чернильницы и две "песошницы". Колокольчик "позывной медный высеребряный". Две четрырёхугольные чернильницы (секретарская и протокольская). Одно кресло "с кожаной подушкой". Четыре стула "с кожаными подушками".  Одна скамейка, покрытая зелёным сукном. Два сундука с кожаными скатертями и замками. Три сукна "алого цвета на столы". На судейский - "мерою в 3 аршина и 16 вершков", а на секретарский и протокольский столы - поменьше. Восемь медных подсвечников и ещё несколько. Одна голландская печь белого кафеля с железными дверцами и чугунными вьюшками. Прихожая. Окна, несколько дверей и др. (ГАПО. Ф. 55. Оп. 8. Д. 137. Л. 4-5).

Заседания палаты велись ежедневно, кроме воскресенья и праздников. Начинались для присутствующих в 8 утра, и заканчивались обычно во втором часу дня. На них объявлялись распоряжения центральных и губернских властей, зачитывались челобитные, принимались отчеты и решения по деятельности нижестоящих судебных учреждений, по внутреннему распорядку. Поскольку палата была всесословной, то перед её чиновниками  проходили тяжбы представителей разных слоёв населения губернии, от крестьян до родовитых дворян: дела по займам, залогам, разделам имений, крепостным грамотам, семейным и бытовым ссорам, мошенничеству, должностным преступлениям, словесным оскорблениям, сведения о колодниках, и т.п. Пытки незадолго перед этим официально уже отменили.

Слушания палаты оформлялись в соответствующих журналах заседаний, где расписывались присутствующие: председатель, два советника и два асессора, включая и асессора Резанова, подпись которого обычно следовала последней. Всего за четыре года в таких журналах сохранилось несколько сотен автографов Резанова. Кроме того, в палате велись протоколы заседаний, где присутствующие напротив изложения дел поочередно расписывали резолюции. Судя по косвенным признакам, среди них могут быть и резолюции, исполненные рукой Резанова.

Невольно нашему герою пришлось подробно вникнуть в жизнь Псковской губернии в лице представителей всех её сословий. В поле его зрения должны были попасть, например, часто судившиеся представители рода Ганнибалов, напротив изложения дела одного из которых (Исаака) также стоит соответствующая запись. 

Ежегодно его командировали от палаты на срок до полугода в "банковую контору" для работ по обмену ассигнаций. Контора располагалась на Запсковье, в приобретенном в 1784 г. в казну доме купца Постникова. Этот дом, известный под прозванием "Мешок", построен в конце XVII-го столетия и сохранился до наших дней. Сейчас здесь находится районная библиотека.  

  

Внешний вид и интерьер здания "Мешок" в Пскове начала XX-го в. Здесь в 1780-е гг. располагалась "банковая контора", где в качестве "командировочного" исполнял служебные поручения Н. П. Резанов.

Среди сослуживцев Резанова по гражданской палате был Николай Степанович Ильинский (1761-1844) - автор изданного в 1790-х годах первого "Исторического описания города Пскова…". Не будучи дворянином по происхождению, этот "секретарский сын" (как записано в его формуляре), благодаря неустанному самообразованию, успешно продвигался по службе. Ему принадлежат несколько стихотворных сборников того периода, среди них, в частности, "Разные стихотворения, сочиненные во Пскове…", духовное умонастроение которых близко к популярной в то время масонской тематике. Кроме того, Ильинский оставил интересные автобиографические "Записки", опубликованные в "Русском архиве" (1879 г., N 12). По своей тональности назидательного христианского смирения они весьма схожи с воспоминаниями другого известного псковского мемуариста того времени - Леонтия Травина.

В "Записках" есть отдельные сюжеты о Пскове (возможно, они более полно представлены в неопубликованном подлиннике рукописи, который необходимо найти), в том числе о совместной службе с Резановым, по поводу которого автор сообщает, не вкладывая, очевидно, в это никакой современной языковой двусмысленности, что "он меня любил, и я его". В Пскове Ильинский  первоначально (с 1786 г.) служил вместе Резановым в палате гражданского суда, в должности секретаря и чине титулярного советника, "душ не имел". Затем перешел в казённую палату, где к 1794 г. был уже в чине надворного советника. Впоследствии сделал одновременно с ним блестящую карьеру в Петербурге, дослужившись до чина действительного статского советника.

Другим псковским сослуживцем Резанова, но совершенно  противоположного характера, стал известный в свое время Пётр Хрисанфович Обольянинов (1752-1841). В Псковской гражданской палате он служил тогда в чине надворного советника, владел сотней "душ". Затем сделал быструю карьеру, став при Павле I генерал-прокурором и правой рукой императора. При имени Обольянинова дрожала вся чиновная Россия. На своей высокой должности он не забывал прежних псковских сослуживцев - Резанова и Ильинского - о чём свидетельствует, в частности, их переписка. Современники замечали (видимо, не всегда беспристрастно), что, не отличаясь особой образованностью, генерал-прокурор выделялся грубостью нрава и патологической дисциплиной. При этом Обольянинов зарекомендовал себя таким исправным служакой, что когда заговорщики, покушавшиеся на жизнь императора, отправили наряд для ареста грозного генерал-прокурора, то тот, привыкший к внезапным переменам нрава своего монарха, покорно подчинился, даже не поинтересовавшись, по чьему приказу его арестовывают.

По свидетельству Н. И. Греча, Александр I сразу же после  переворота распорядился назначить вместо Обольянинова генерал-прокурором Резанова, но затем это решение в силу ряда придворных интриг было отменено. Во время последовавшей опалы Обольянинов, по традиции того времени, перебрался в Москву, где сумел завоевать авторитет и несколько раз подряд избирался московским губернским предводителем дворянства.

В Пскове Резанов проживал вместе с матерью, сестрой и двумя братьями. Они посещали церковь Сергия с Залужья, которая располагается ныне во дворе дома, на углу пересечения центрального Октябрьского  проспекта и улицы Свердлова  (бывших Сергиевской и Стенной). Церковь построена в конце XVI-го века, разрушена в годы войны, и уже долгое время находится на реставрации. Будем надеется, что причастность к ней Николая Петровича явится дополнительным доводом в пользу её скорейшего восстановления.

    

Церковь Сергия с Залужья в Пскове (XVI в.) в её прежнем и нынешем виде. 

Отец Резанова, как уже отмечалось выше, жил в то время в Иркутске, где находился под следствием. Дело против него было прекращено лишь в 1793 г.,  когда его сын уже служил в комиссии прошений при Екатерине II, исполняя иногда её особые личные поручения.

Под 1787 г. в исповедных росписях церкви Сергия с Залужья записано: "Госпожа Александра Гаврилова Резанова - 46-ти. Дети её: сын, асессор гражданской палаты, коллежский асессор Николай Петрович Резанов - 24-х лет; Дмитрий Петров - 21-го; сын Александра - 17-ти; дочь Екатерина - 16-ти". При них 18 дворовых (ГАПО. Ф. 39. Оп. 1. Д. 3573. Л. 16). В дальнейшем, уже после отъезда Резанова из Пскова, за ним в 1791 г. всё ещё числились по Сергиевскому приходу (Покровской церкви от торга) его дворовые люди, а под 1795 г. упомянуты "дворецкий господина Резанова" с супругой и их служащие, в количестве четырёх человек. В Псковской казённой палате в 1791-1792 гг. числился на службе средний брат Резанова - Дмитрий Петрович. 

К тому времени проживавшая с ними в Пскове сестра Екатерина вышла замуж за порховского помещика Александра Степановича Корсакова. Среди шестерых детей от этого брака (т.е. родных племянников Резанова) были, в частности, Николай (1800-1820), учившийся в Царскосельском лицее вместе с Пушкиным, и Пётр (1790-1844). Последний в юном возрасте даже собирался вместе со своим дядей в кругосветное плавание. Как свидетельствует по этому поводу современник: "Николай Петрович Резанов очень любил Петра Александровича и охотно согласился на его желание, переговорил о намерении взять его с собою, как с отцом Петра Александровича, так и с капитаном Крузенштерном". Однако порховский шурин Резанова не отпустил своего первенца в опасное кругосветное предприятие. Впоследствии Пётр Корсаков избрал дипломатическое поприще, выступал в качестве литератора, издавал журнал, где печатались первые стихотворения Пушкина, служил в цензуре, долгое время проживал в Порховском уезде. 

О родственных связях Резанова с братьями Николаем и Петром Корсаковыми, а также о прочих представителях этого рода уже были подробные публикации в наших краеведческих сборниках (Н. Вершинина - "Псков", 1998, N 9; Н. Корнева - "Псков", 2001, N 14; Л. Васильева - "Псковские хроники", 2002, N3).

Другой из псковских племянников Резанова - Михаил Александрович (1792-1869), принявший впоследствии фамилию Дондукова-Корсакова, многим памятен в качестве цензора и вице-председателя Академии наук по бойкой эпиграмме Пушкина. Во время Крымской войны 1853-56 гг. он предводительствовал в Псковском губернском ополчении. Женат был на Марии Никитичне Корсаковой, доводившейся по отцу внучкой Агафье Григорьевне Коновницыной и одновременно племянницей Анне Ивановне Корсаковой - жене героя 1812 г. П. П. Коновницына. Многочисленные дети от их брака - внучатые племянники Резанова.

Но вернемся к дальнейшему изложению биографии самого Николая Петровича. После Пскова он некоторое время служил в казённой палате в Петербурге. Среди его сослуживцев был Александр Николаевич Радищев. Когда Державина назначили статс-секретарем Екатерины II, в должности председателя императорской комиссии прошений, Резанов стал правителем его канцелярии. При Павле I он также успешно продвигался по службе. С 1797 г. занимал высокую должность обер-прокурора I-го департамента Сената. Пожалован в командоры ордена Мальтийского креста, который в России возглавил  сам "романтический император".

Ещё в 1794 г. Николай Петрович при посещении своего отца в Икрутске познакомился с ведшим коммерческие дела в Америке богатым курским купцом и мореплавателем Григорием Ивановичем Шелиховым (1747-1795), на четырнадцатилетней дочери которого - Анне - вскоре женился (тогда в России девушкам разрешалось вступать в брак с 13-ти, а юношам - с 15-ти лет). С этого времени он стал уже в качестве соучредителя покровительствовать при дворе предприятию Г. И. Шелихова по созданию Русско-Американской компании. В Иркутске тогда должность генерал-губернатора исправлял бывший псковский губернатор Иван Алиферович Пиль, при котором Резанов служил в Пскове. Пиль содействовал их планам. Он также получил известность в качестве покровителя ссыльного А. Н. Радищева.  

    

Г. И. Шелихов (1747-1795) и флаг Русско-Американской компании.

Екатерина II к предприятию русских купцов в Америке отнеслась с осторожностью, поскольку, по её словам: "Нихто тамо на месте не освидетельствовал их заведение". Лишь при Павле I в 1798 г. последовал официальный указ об учреждении компании. Представителем её в Петербурге стал Резанов. Впоследствии, благодаря его усилиям, в число акционеров вошли император Александр I и другие представители царствующего дома.

Для освоения кругосветного морского пути в Русскую Америку, куда входили Аляска, Алеутские острова, а впоследствии и часть Северной Калифорнии, решено было снарядить экспедицию на суднах "Надежда" и "Нева". Капитанами назначили И. Ф. Крузенштерна и Ю. Ф. Лисянского. Незадолго перед этим  Резанов овдовел, потеряв  скончавшуюся 18 октября 1802 г. при родах молодую супругу. Похоронили её в Александро-Невской лавре, на Лазаревском кладбище. От неё остались двое маленьких детей: Пётр (1 год и 3 месяца) и Ольга (12 дней). Николай Петрович сильно переживал, и чтобы, отчасти, избавиться от охватившей его тоски, также решил отправиться в длительное кругосветное путешествие. Двух своих малолетних детей он доверил обещанному  покровительству императора. 

 

Маршрут первого русского кругосветного путешествия (1803-1806) под руководством Н. П. Резанова, Ф. И. Крузенштерна и Ю. Ф. Лисянского.

Вскоре его пожаловали в звание камергера высочайшего двора и назначили посланником в Японию. В кругосветное плавание он приглашал и близко знакомого ему тогда префекта Александра-Невской духовной Академии Евгения Болховитинова - будущего митрополита и автора "Истории княжества Псковского". Но тот благоразумно отказался, заявив по поводу Резанова: "Пусть он один Куком будет. Не завидны мне все его азиатские почести. Он даже Государю докладывал обо мне. Но спасибо, граф Румянцев (министр коммерции) отклонил сие внимание на бедную мою голову. Лучше с вами поживем в России".

Зато на книги и подарки для далекой Америки, о чём просил Николай Петрович, российские ревнители просвещения, в том числе псковские, не скупились. По его словам: "Многие, соревнуя пользе Отечества, прислали мне при письмах разные книги и вещи, которые, достигнув Кадьяка, положу я в Американский музеум, в незабвенную для позднего потомства память тех, кои о просвещении края того первоначальное имели попечение". В этой  связи автор изданного в конце 1790-х гг. первого краеведческого "Исторического описания города Пскова…" Николай Петрович Ильинский вспоминает, как перед отбытием Резанова в кругосветное плавание он передал ему в дар для библиотеки на остров Кадьяк (административный центр русской Америки) в числе прочих своё сочинение о Пскове. В настоящее время один из экземпляров "Исторического описания города Пскова…" находится в каталоге Библиотеки конгресса США, куда после продажи Аляски поступил архив Русско-Американской компании.

Первая русская кругостветная экспедиция (1803-1806) началась 26 июля. Парусные шлюпы "Надежда" и "Нева" при большом скоплении публики вышли из Кронштадта. Отечественные журналы подробно освещали путешествие. Кроме дипломатической миссии Резанов во время похода занимался научной работой. Академия наук снабдила его необходимыми инструкциями. Им созданы руководство по японскому языку и "Словарь уналашкинского, кадьякского, кенайского, колюжского, угаляхмутского и чугацкого языков, по российскому алфавиту собранный...". Впоследствии были изданы журналы его кругосветного путешествия.

В походе Николаю Петровичу пришлось пережить много неприятностей, связанных со ссорой, которая возникла между ним в качестве формального руководителя экспедиции и капитанами И. Ф. Крузенштерном и Ю. Ф. Лисянским, претендовавшими на единоначалие. Посланник долгое время вынужден был провести под арестом в своей каюте. Много докучал и состоявший в его свите, известный всем в то время своими скандальными выходками так называемый Толстой-Американец (граф Фёдор Иванович), которого вынуждены были высадить на одном из океанских островов к дикарям, откуда он после ряда приключений самостоятельно добрался до России (об этом в "Горе от ума" упоминает Грибоедов).

Но были и отрадные моменты. Кроме созерцания красот самого морского кругосветного путешествия и научных занятий иногда развлекались совместным музицированием под парусами. Резанов играл на скрипке. Звучали также флейта, альт, контрабас и даже гусли. Во всех частях света, где доводилось сходить на берег, Николай Петрович, кроме того, в качестве неотразимого красавца и ценителя женских прелестей не упускал случая воспользоваться услугами местных девиц, предлагая также таковые своим спутникам. Не брезговал он иногда и крепким словцом...

Правда, все эти данные приводит в своём дневнике не совсем беспристрастный к нему Ермолай Ермолаевич Левенштерн, служивший тогда на "Надежде" в чине лейтенанта. Однако ничего невероятного в этом наборе человеческих слабостей нет, чтобы не доверять данному свидетельству. Копию с недавнего редкого  первого переводного (с немецкого) издания дневников Е. Е. Левенштерна любезно предоставила нам красноярская исследовательница жизни и литературного наследия Резанова Анна Сурник. Эти дневники интересны для нас также тем, что в них упомянут некий племянник Резанова по фамилии Окунев, который первоначально намеревался отправиться с ним в кругосветное путешествие, но затем вынужден был остаться на берегу.   

  Шлюп "Надежда".

"Надежда", где находился Резанов, в сентябре 1804 г. пришла в Нагасаки. Полугодовое пребывание там не принесло желаемых результатов - японские правители не спешили идти навстречу российскому посланнику, который заявил о принадлежности России Курил и Сахалина. Почти всё это время ему пришлось провести на положении фактического пленника. Ввиду плохого самочувствия  Николай Петрович не забыл и в этой части света потребовать от местного губернатора, чтобы его обслужили должным образом по женской части, что и было исполнено для поддержания расстроенного здоровья русского посланника. В апреле 1805 года он, наконец, покинул Японию. 

Окончание
Copyright MyCorp © 2017 | Сделать бесплатный сайт с uCoz